Несколько месяцев уже Настя просит меня прислать ей эти фотографии. Сначала, как и всегда, я долго ждал проявки и сканирования пленки. А потом я частично написал пост и отложил его на неопределенное время. Присылать ей фотографии просто в телеге я не хотел, а хотел именно добить пост и опубликовать его. Так уж у меня это работает — терпеть не могу отправлять эти убогие файлики в мессенджере, мне нравится добить все до конца и выложить всю историю в блоге, а не просто отсылать сухие картинки. Настя не переставала меня донимать, а я все время думал, в чем же все-таки проблема завершить этот чертов пост? Что меня останавливает? Он был будто в состоянии суперпозиции — можно было поставить точку и отправить его в блог, а можно было дописать что-то еще… Только непонятно, что именно.

Вся эта ситуация натолкнула меня на древние размышления о том, насколько обесценены на самом деле эти фотографии. Да и не только эти, а практически все. Фотографий настолько много в этом мире, что стоимость каждой индивидуальной естественным образом стремится к нулю. Сколько разных картинок мы прокручиваем перед своими глазами каждый день, и все они мимолетные, буквально на мгновение останавливаемся перед некоторыми из них, чтоб посмотреть, рассмотреть. А потом листаем дальше и забываем моментально, что только что увидели. Мне почему-то вспомнилась одна давняя история, про то как я приехал с Непала и привез с собой тонну разных кадров. Камеру я тогда с собой не брал, а одолжил у Лехи гоупро и снимал еще на телефон. Делал не фотографии, а просто снапшоты увиденного. В один прекрасный вечер в небольшой компании, Андрюха, друг мой, попросил принести и показать это все. Я не особо хотел, но так и сделал — мы подключили комп к телеку и я начал листать и рассказывать. И буквально через пять-десять минут я увидел зевающие лица вокруг себя, и мы все вместе сошлись на том, что в принципе достаточно и этого… Почему-то у меня остался этот момент в памяти.

Хочется фотографии, которые запомнятся, к которым захочется возвращаться. К некоторым из этих фотографий я точно когда-то вернусь и посмотрю на них абсолютно по-другому, чем сейчас. А пока лишь, это просто мимолетные картинки на экране смартфона.

Но хватит уже сентиментальных рассуждений, пора описать, как я провел это лето. А провел я его довольно скучно, не считая лишь тех выходных, когда мы с Настей и мамой поехали в Актово. На самом деле, если и есть место, которое я волен посещать постоянно, то это именно Актово. Оно не сильно далеко и не сильно близко; не сильно вычурное но и не совсем обыденное; не подразумевает много активности но и не совсем скучное. Туда можно поехать без особого напряга и быть уверенным, что останешься довольным. Это не достопримечательность в миниатюре вроде Буки и не засранная помойка вроде Коростышевского карьера. Раньше я приезжал в Актово практический каждый год и всего я там был четыре раза, но как началась война, эти поездки приостановились. Отчасти, потому что не с кем — обычно мы гоняли туда с Эдом, но еще и потому, что сейчас вообще сложно выбраться за пределы города.

После неудавшейся попытки поехать с сестрой в Карпаты, я предложил ей провести одни выходные в Актово. С горем пополам, мягкими уговорами и немного впопыхах мы присоединили к нам и маму. Взяли палатку, спальники, еду и конечно же… игральные кости, загрузили это все в машину и выехали ровно в пять утра, чтоб успеть до того как туда набежит народ. Обычно выходные в Актово это худшее время для посещения. Туда слетаются жлобы со всего Николаева и округи. Но в этот раз, на удивление, было всего пару машин. Сначала я списал это на наш ранний приезд, но позже оказалось, что весь каньон практически пустой. Видимо из-за войны туда перестали ездить даже из близлежащих мест, и это было нам на руку.

За последние пять лет Актово поменялось: заметно упал уровень воды, чем оголил некогда скрытые камни, а еще все капитально заросло камышом и другой растительностью. И хоть растительность эта преимущественно водного происхождения, она все равно создавала ощущение недостаточной протоптанности всего пространства. Будто приехал на покинутое место, в заброшенный город. И покинутое оно было не только людьми: некогда будто живая, пестрившая фауной сухая трава, сейчас не издавала ни единого звука. Изредка нам что-то попадалось, конечно, но в целом мои обещания сестре о жирных ящерицах и пудах ужей в воде разбились о те же оголившиеся камни.

Удивительно, что у моей мамы памяти об этом месте осталось больше, чем у меня самого. Мне кажется, она даже лучше запомнила дорогу к ночлегу и заветному Пляжу с Лилиями, при этом приписывает себе топографический критинизм. Еще более удивительно, как много нового можно найти в месте, которое, казалось бы, знаешь уже вдоль и в поперек. Приезжая раз за разом, открываешь что-то новое — то, что раньше не привлекло твое внимание. Может причина этому компания других людей, а может и то, что за прошедшее время и сам уже стал другим. Так, когда мы наконец пришли на место ночлега, пред нами предстал блаженный камень с пещерой под ним. На самом деле он всегда там находился, но проявился только сейчас. Сначала его взгляд показался нам немного грустным, разочарованным и уставшим. И это не удивительно: когда мы с сестрой переплыли на тот берег и поднялись к нему, то нашли небольшое ущелье. В нем мы обнаружили, что камень стоит под сильным наклоном к реке и подперт буквально одним булыжником спереди. Было даже немного страшно стоять там и пытаться найти хоть еще одну опору, которая бы его держала. Сколько уже сотен лет он норовит упасть вниз, но никак не может. Этот факт зеркально отразился в нашем восприятии его выражения лица — нам стало грустно от его тяжелой судьбы. Однако потом я разглядел в его взгляде совершенно другие эмоции — спокойствие, удовлетворение, блаженство. Я все время фантазировал, что в пещере под ним живет сасквотч, и что ночью, когда Насте припечет в туалет, ей не понадобится фонарик, так как пространство будет освещать костер из его пещеры.

Перед поездкой мне казалось, что приехав рано, нам будет скучно весь день. Но место это настолько ненавязчивое и непринужденное, что мысли ничем не отягощаются, даже когда куча свободного времени. Можно просто сидеть в теньке и пить кофе, а через пол часика встать и попилить дрова, например. А если устал пилить, можно пойти искупаться. Тем не менее, кости были взяты не зря и мы сыграли довольно много партеек в Яцзы, а еще несколько партий в морской бой, во время которого было особенно весело наблюдать за артистичной реакцией моей мамы, когда ее корабли подбивала Настя. Забавно было, когда во время рисования доски я заметил, что почти все мамины корабли имеют форму буквы “Г”. В её представлении это было абсолютно нормально и по правилам. Вот это была бы игра веселая…

На обед у нас была похлёбка для уёбка — быстро-заваривающийся томатный суп со свежими овощами и бутербродами с колбасой. Но больше всего мы ждали вечера, чтоб разжечь наконец выпиленные мною дрова и пожарить куриные бёдра c грибочками.

Обычно, когда в этот укромный уголок приходят посторонние люди, нас это слегка выбешивает. От этого рождаются истории на подобии той в Трикратском Вестнике. Однако в этот раз, пришедший рыбак нас ни чуточку не побеспокоил, а даже наоборот — на следующее утро мы снова встретили его уже на Пляже с Лилиями, и можно сказать прервали его рыбалку. Его это тоже кстати ни чуть не смутило, он бросил удочки и нырнул в прохладную воду вместе с нами. Купались мы долго, аж пока солнце не начало капитально жарить нам в спину. В полдень на пляж спустилась еще компания людей, судя по их разговорам явно местных. А еще об этом можно было судить с их прыжков в воду: они залазили на самые высокие камни и сигали вниз как сумасшедшие. Перед уходом мы с Настей решили не упускать шанса и попробовать тоже прыгнуть разок. Добраться до этого камня это уже целая история, а еще надо разогнаться и прыгнуть так, чтоб не отбить себе какую-то часть тела. Насте это явно далось легче, чем мне — по ощущениям я решался на это несколько минут, но в итоге взял себя в руки, разбежался и прыгнул. Важно было еще не переборщить с разгоном, чтоб не попасть на мелководье. У меня вроде получилось прыгнуть в нужную точку, но видимо мой вес в сочетании с упавшим уровнем воды все равно приземлил меня жопой на дно. Не сильно, но слегка неприятно. Чуваки же были абсолютно отбитые — они буквально бегали по отвесным камням и ныряли в воду практически нон-стоп.

Следующим по плану у нас было посетить еще одно знатное местечко — белые скалы. Я давно знал о его существовании, но мы постоянно как-то проезжали его мимо с Эдом. Возможно виной тому не совсем понятная туда дорога, хотя находится оно совсем рядом. Рыбак нам посоветовал обязательно туда заехать, и в этот раз я решил не упускать такого шанса.

Сначала мы заехали совсем не туда куда нужно: остановились возле какого-то знака и думали пройтись пешком. Но место назначения было явно далеко, а дорога вела через кусты в ущелье и горы. В итоге мы поехали дальше на тачке через ужасные дебри и серпантины, но в итоге добрались до карьера с большим озером, рядом с которым находятся эти прекрасные известняковые горы. Кажется, что они держат тебя уверенно, но на самом деле местами могут быть довольно хрупкими и скользкими, потому ходить нужно аккуратно, чтоб не скатиться вниз по ущелью. Своим белым блеском они усугубляли и без того ужасную жару, вдобавок я забыл взять очки с машины и практически ничего не видел, так как приходилось передвигаться с полу-закрытыми глазами. Фотографировать это все было так же больно как и просто смотреть вокруг. Думаю, мы в негласно решили там пробежаться, потом перекусить и побыстрее уехать, потому что место хоть и красивое, но находиться там с солнцем в зените было просто невыносимо.

Как ни крути, а посещать одни и те же места иногда стоит. Никогда не знаешь, что нового тебе откроет следующая поездка. Актово я всегда посещал только с самыми близкими мне людьми, и там всегда было максимально душевно и спокойно. Надеюсь это был не последний раз, и очаг в пещере блаженного камня будет гореть, когда мы приедем снова.